У охранника не было второй пары наручников, и, для того чтобы приковать Вадика к трубе, ему пришлось освободить от стального «браслета» одну руку желтоволосого парня и только потом щелкнуть наручник на правом запястье Ситникова. Пленники оказались по разные стороны трубы, которую нельзя было ни обойти, ни перепрыгнуть, ни сломать.

— Вот так-то, пацан, — с сожалением посмотрел на Вадика Усатый и развел руками, мол, сам виноват. Затем он сунул маленький, словно игрушечный, ключик от наручников в нагрудный карман своего пиджака и, погрозив указательным пальцем, предупредил:

— Глядите у меня! Будете шуметь — накажу! Ждите, — сказал он, повернулся и вышел из комнаты.

Все произошло так быстро, что ошеломленный Вадик опомнился только через пару секунд.

— Стойте! А как же я?! Что будет со мной? Надо ведь разобраться! — в отчаянии крикнул он вслед охраннику, за которым уже захлопнулась дверь. — Куда же вы?

— Он пошел за начальником охраны, — услышал Ситников голос рядом с собой. — Сейчас они вдвоем придут и устроят нам допрос.

Вадик оглянулся и внимательно посмотрел на второго пленника, прикованного к трубе. Это был худой парень лет девятнадцати с лимонно-желтой шевелюрой, пряди которой иголками топорщились в разные стороны, как у панка. «Взрыв на макаронной фабрике», — мысленно усмехнулся Вадик и подумал, что неплохо было бы поскорей убраться подальше от этого придурка. Вадик побаивался панков, потому что их поведение почти всегда было непредсказуемым. К тому же от этих неряшливых, чумазых парней, которых Вадик иногда встречал на улице, за версту разило котятами и сыростью подвалов.